Здравствуйте, дорогие друзья!
Меня очень беспокоит ситуация, связанная с нашим образованием. Недавно я узнал, что сфера образования перешла от Голиковой, которая отвечала за социальную сферу, к другому вице-премьеру — Чернышенко, отвечающему за цифровизацию.
Максут Шадаев, министр цифровизации, является более медийным персонажем. Однако у него есть непосредственный начальник — вице-премьер Чернышев, который курирует цифровизацию.
Возникает вопрос: что власти планируют делать с нашим образованием, если его курирует вице-премьер, отвечающий за цифровизацию?
Алексей Савватеев, академик Российской академии наук, описывает ситуацию следующим образом:
«Друзья, вы все знаете, что уже несколько месяцев ведётся работа над стратегией развития образования до 2036 года с перспективой до 2040-го. Это значит, что Путин станет президентом в 2024 году на 6 лет, и в 2030-м вы опять выберете его, и он будет руководить страной ещё 6 лет, или вместо Путина придёт преемник, который продолжит его политику. Когда мы слышим о проектах и программах, рассчитанных на срок до 2036 года, это может означать, что изменения не будут происходить ещё долго.
К сожалению, так было запланировано. К работе над стратегией планируется привлечь широкий круг участников: экспертов в области образования, педагогов, ректоров ведущих университетов, представителей бизнеса и госкорпораций, а также учащихся и молодёжь. Сформировано 14 рабочих групп, которые должны представить результаты своей работы к февралю. Представители нашей команды вошли в состав нескольких групп.
Я рад, что у нас есть такие участники, как Солотив, который был у меня на интервью вместе со своими товарищами. Возможно, если бы они появились раньше, моя судьба сложилась бы по-другому. Я мог бы дописать диссертацию и больше заниматься научными или прикладными вопросами, потому что работы непочатый край.
Однако наша надежда на то, что в процессе работы удастся включить ключевые проблемы системы образования в стратегию и выработать пути их решения, не оправдалась. В ситуации, когда в группе много людей с разными взглядами, и нет изначально заданных целей и принципов, крайне сложно договориться и сформулировать единый непротиворечивый документ. По нашему опыту, большинство участников просто некогда участвовать в дискуссиях, предлагать проекты документов и готовить комментарии.
Если работать по-настоящему, то это серьёзная и значительная работа, которая может занять несколько лет. Я не буду сейчас долго углубляться и обсуждать многие моменты, но выделю основные:
- Ни в одном государстве сейчас нет системы образования, соответствующей вызовам 21 века. Ни в Сингапуре, ни в Финляндии, ни в Китае, ни в Штатах, ни в Британии не готовят всесторонне развитую личность — это абсолютно новая сфера.
- Наука, даже фундаментальная и прикладная, сильно отстаёт. Мы многого просто не знаем. Например, мы не знаем, как влияют на нас интернет и телефоны, на наше здоровье и на наше мышление. Мы о чём-то догадываемся, но это не то.
Таким образом, это не просто проекты документов, а работа на 20 лет, и у нас просто некому это делать. Идея привлечь общественность к работе, безусловно, имеет право на жизнь, но экспертов было бы логично привлекать к обсуждению уже не проектов документов, а подготовленных специалистов, имеющих доступ ко всей полноте информации, которые реально знают, что происходит, и понимают проблемы в системе образования.
Чтобы у кого-то была вся информация о том, что происходит в образовании, её кто-то должен собирать. Вы думаете, директор знает, что происходит в его школе? Директор — это менеджер, который даже если учитель придёт к нему и скажет: «Послушайте, у этих детей большие проблемы с памятью, вот об этом классе огромные проблемы со смысловым чтением», директор не поймёт, что ему говорят. Многие директора об этом не думают, но есть отдельные, конечно, в ведомственных училищах, в академиях, в спецшколах для ма…»