Когда-то меня заинтересовала (а точнее, даже обеспокоила) тема заимствования иностранных слов в русский язык. Слишком много чужеродных слов стало проникать в наш великий и могучий. Однако это явление легко объяснить.
Во-первых, заимствования активно происходят в периоды технологических революций. Например, сейчас, когда растёт влияние IT-сферы, терминология, зарождающаяся на Западе, приходит к нам через бизнес. Новые слова, такие как «краудфандинг» и другие, прочно входят в обиход, наполняя язык заимствованиями.
Я не считаю, что это однозначно плохо. Однажды я сел и с успехом нашёл русские аналоги для многих иностранных слов. Они оказались короче, понятнее и звучали красивее. Если бы мы действительно стремились сохранять чистоту языка, то находили бы способы заменить такие слова. Например, слово «мерчендайзинг» вполне можно заменить на «выкладка товара». Однако часто иностранные термины используются намеренно, чтобы запутать людей. Это своеобразная демагогия: чем больше сложных и непонятных слов слышит человек, тем больше он подвержен влиянию говорящего.
Русский язык уже не раз проходил через такие периоды. Достаточно вспомнить времена, описанные в романе «Война и мир», когда дворяне говорили по-французски. Позже пришла мода на английский. Наверняка были периоды и с немецким влиянием, ведь многие русские царицы были немецкого происхождения.
Однако у русского языка есть уникальная способность: он перерабатывает заимствованные слова, приспосабливает их под себя. Можно провести аналогию с персонажами из одного мультфильма — гоблинами, которые пожирали кислород. Также и русский язык «поглощает» чужеродные слова, переваривает их, а затем делает их своими. Проходит 10–20 лет — и мы уже не замечаем, что когда-то эти слова казались нам чуждыми.
Не исключено, что когда-то даже такие привычные слова, как «ложка», «стул» или «баня», воспринимались как заимствованные. Со временем язык усваивает их, и они становятся его неотъемлемой частью. То же самое происходит и сегодня: новые слова, пришедшие из сферы IT, маркетинга и бизнеса, со временем адаптируются, сокращаются или заменяются русскими аналогами.
Сейчас идёт эпоха англоязычных заимствований, потому что англосаксонская культура доминирует в мире. Однако такие процессы происходят не только с русским языком — английские слова проникают и во французский, и в немецкий, и в другие языки. Возможно, только китайцы более активно борются с этим влиянием, хотя и там наверняка присутствуют заимствования.
На мой взгляд, главное не в том, что язык заимствует иностранные слова, а в том, что длинное и сложное иностранное слово всегда можно заменить лаконичным русским аналогом. Например, если бы первыми в IT были русские учёные, программирование велось бы на русском языке, и тогда нашим программистам не нужно было бы изучать английский. Но так сложилось, что ведущие разработки идут на английском, и нам приходится адаптироваться.
Наука рождает новые термины, и они приходят не от обычных граждан, а из научных лабораторий. Поэтому не стоит беспокоиться. Возможно, в будущем настанет эра русского языка, когда русские учёные выйдут на передовые позиции, и тогда весь мир начнёт учить русский язык как язык науки, технологий и литературы.
Русский язык — живой организм, он постоянно развивается. Сейчас его путь идёт через английский, завтра, возможно, через китайский. Главное, что он сохраняет свою самобытность и продолжает существовать. Так что волноваться не о чем — язык достаточно крепкий, чтобы пережить очередную волну заимствований.