Седой Волк, которому уже стукнуло 63 и который всё чаще ловил себя на мысли, что суставы скрипят громче ветра в соснах, неспешно брёл по лесу в поисках… да чего угодно — потерянной молодости, может быть.

И тут, из-за поворота, появилась она —
Красная Шапочка. Но не та, что когда-то бегала с пирожками, а взрослая, эффектная, с фирменной красной капюшонкой, которая теперь выглядела больше как модная куртка, чем бабушкина накидка.

— О! — сказал Волк, приглаживая седую шерсть. — А я смотрю, пирожков у тебя больше нет… но корзинка очень даже ничего.

— Пирожки заменили фитнес-батончики, — подмигнула она. — Время идёт, дедушка Волк.
А ты что тут делаешь? На охоту вышел или, может, внуков пугаешь?

— Какие внуки? — вздохнул Волк. — Я сам уже пугаюсь собственного отражения по утрам.
Но вот встречу такую… красную даму — и сразу давление молодеет.

Шапочка хмыкнула, наклонилась поближе и прошептала:

— Давление молодеет? Ну-ну. Только не перепутай романтику с приступом.

— Девушка, — важно сказал Волк, выпятив живот, — я ещё ого-го! И даже ого-го-го, если спина не прихватит.

— Ладно, пенсионер-хищник, — сказала она. — Пойдём прогуляемся. Ты мне расскажешь, как это — встречать меня уже 40 лет подряд и всё ещё пытаться выглядеть опасным.

И они пошли по лесу: Волк изображал хищную походку, периодически забывая втянуть живот, а Шапочка — то и дело подшучивала над ним, но с такой теплотой, что даже у старого волчьего сердца появлялось приятное покалывание.

Лес смотрел на них и тихонько посмеивался:
кто бы мог подумать, что старая сказка всё ещё может быть такой… игривой.