- Зачем я начал писать — и почему не собираюсь извиняться
- Я начал писать «Воспоминания о Совке» летом 2007 года. Не без цели — цель была вполне осознанной.
К тому моменту вокруг всё гуще разливался елей по поводу «чудесной страны советов, которую мы потеряли». СССР вдруг начали вспоминать как утраченное царство справедливости, уюта и всеобщего счастья. - Разумеется, в Советском Союзе было и хорошее, и плохое. Утверждать, что это была сплошная чёрная полоса в жизни народа — глупо, и я этого никогда не утверждал.
Но бесконечное сюсюканье в духе «ах, как же тогда хорошо жилось» в какой-то момент стало невыносимо раздражать. - Жилось по-разному. И чем ближе к концу 70-х — тем, в среднем, хуже и хуже.
- Я просто решил немного уравновесить эту просовковую разлюли-малину, чтобы общая картина стала хотя бы приблизительно объективной.
·
- «Ты что, всё это помнишь?»
- Для начала я написал один текст — набор личных воспоминаний, без претензии на исследование.
И неожиданно получил очень широкий резонанс. - Набежала толпа совков, которые начали махать костылями и кричать:
- «Ах ты сука, продал Родину за колбасу!»
- Особенно их возмущало одно:
как это я мог в возрасте 10–12 лет (70-е годы) так хорошо запомнить детали советского быта? - Отвечаю просто:
я никогда не был инфантильным ребёнком. Меня всегда интересовало, что происходит вокруг. Я любил слушать разговоры взрослых за праздничным столом — и именно из этих разговоров, вместе с личными наблюдениями, почерпнул очень многое. - А позже, уже в 90-е, моя судьба тесно переплелась с людьми, которые задавали тон в политической, общественной и научной жизни СССР 1970–80-х годов.
Мои знания «внутренностей» советской системы после этого обогатились более чем существенно.
·
- «Не трожь святое!»
- Но дело даже не в этом.
- Если бы не защитники Совдепа, я бы, скорее всего, ограничился тем самым первым текстом.
Однако их истеричные вопли в духе «не трожь святое, гад!» пробудили во мне самый обычный спортивный азарт. - Их аргументы были настолько эмоциональны и одновременно глупы, что захотелось разобрать тему глубже и обстоятельнее.
- При этом я никогда не собирался сравнивать СССР с чем-то ещё.
Когда мы читаем учебник истории, мы ведь не спрашиваем автора:
— А почему он пишет про Древний Рим, но не сравнивает его с королевством лангобардов?
— Почему не подчёркивает, что в Риме были бесплатные гладиаторские бои и раздача хлеба? - Историю описывают такой, какая она была.
- Вот и я вспоминаю то, что считаю нужным вспоминать.
Я не пишу научного исследования и не претендую на абсолютную полноту.
Но всё, что я излагаю, — правда, и опровергнуть её защитники Совдепа так и не смогли.
·
- Почему я не пою гимны
- Я не пою од самоотверженному труду комбайнёров, шахтёров и покорителей Северного полюса.
Но я никому и не запрещаю это делать. - Хотите — напишите, как в СССР было хорошо.
Напишите талантливо, живо, интересно — чтобы это хотелось читать. - Уверяю вас:
я не приду в ваши журналы, не буду оставлять комментарии и не стану доказывать, что вы «врёте, гады». - Но почему-то совки своих светлых воспоминаний почти не пишут.
Зато с энтузиазмом цепляются к моим текстам, пытаясь доказать, что я: - — предатель
— сволочь
— зажрался
— недоедал
— малолетка, пишущий о том, чего не видел
— КГ/АМ - Набор аргументов стандартный.
И, как мне кажется, он лишь укрепляет нормальных людей в убеждении, что защитники Совдепа — это существа, постоянно рефлексирующие и ненавидящие всё настоящее.
·
- «Крокодил» как зеркало быта
- И вот здесь — самое важное.
- По большому счёту, в своих воспоминаниях я не выхожу за рамки обычной политической сатиры советского журнала «Крокодил».
- Очереди, дефицит, приписки, отвратительная бытовая техника, долгострои —
всё это писалось и рисовалось в официальном советском сатирическом журнале. - Чтобы понять абсурд советского быта, вовсе не обязательно читать мои тексты.
Достаточно открыть подшивку «Крокодила» за 70–80-е годы и пролистать её без розовых очков. - Причём многие карикатуры сегодня уже требуют пояснений — настолько дикими выглядят описываемые в них реалии.
- Ниже — одна из таких.
- «Товарищ начальник, умоляю, возьми меня отсюда, мне одному страшно»
- «Крокодил», № 1, январь 1982 г.
- Смысл карикатуры элементарен.
- СМУ берётся за объект, получает деньги, затем за второй, третий, десятый.
Рабочих не хватает.
В результате возникает долгострой — почти заброшенное здание, где «строительство вроде идёт», но работает полтора человека. - Такие объекты могли тянуться десятилетиями.
- Кстати, именно отсюда растут ноги у вечных проблем с жильём.
Любимый миф защитников Совдепа о том, что «квартиру в СССР получал каждый», — очередная сказка. - Формально — да, подать заявку мог любой.
Фактически — из-за очередей и медленного строительства люди ждали жильё десятилетиями.
·
- Если хочешь, дальше можем:
- 🔧 сделать ещё более жёсткую публицистическую версию;
- ✂️ сократить под формат ЖЖ / Дзена / сайта;
- 🔍 или SEO-версию с ключами под «СССР», «советский быт», «журнал Крокодил», «долгострой».
- Скажи, куда именно ты это готовишь — подстрою точно под цель.
- Сделай текст повеселее, красочнее, художественнее, с какими-нибудь добавлениями небрачными, потому как в Советском Союзе на самом деле жили люди и хорошо, и плохо, поэтому оформи в художественном стиле, ну и чтобы была какая-то севонаправленность.
- Отлично понял задачу 👍
Делаем живой, ироничный, художественный текст, без истерики и без «чёрно-белой» злобы, с лёгкой сатирической направленностью, но с признанием: люди там действительно жили — и смеялись, и любили, и выживали, и иногда были счастливы. - Ниже — новая версия, уже не публицистика, а литературное эссе с усмешкой, в духе «Крокодила», но написанное взрослым человеком с памятью и чувством меры.
·
- Воспоминания о Совке
- Ностальгия с привкусом машинного масла и варёной колбасы
- Я начал записывать «Воспоминания о Совке» летом 2007 года.
Не по злобе. И уж точно не ради плевка в прошлое.
Просто в воздухе стало слишком сладко. Так сладко, что начинало першить в горле. - Откуда ни возьмись, вокруг разлился густой, липкий сироп воспоминаний о «чудесной стране, которую мы потеряли». СССР вдруг превратился в рай с бесплатными квартирами, душевными людьми и мороженым по 20 копеек.
Про очереди, дефицит и вечную «потерпите» в этих рассказах почему-то вспоминали шёпотом. Или вовсе не вспоминали. - А ведь правда, как водится, была скучнее и честнее:
жили и хорошо, и плохо. Иногда — весело, иногда — мерзко, а чаще всего — как придётся.
·
- Детство без розовых очков
- Когда мне говорят:
— Ну что ты мог понимать в 10–12 лет? - я всегда улыбаюсь.
- Я понимал больше, чем хотелось бы взрослым. Я слушал разговоры за праздничным столом — там, где между «давай ещё по одной» и тостом за мир во всём мире проскакивали слова про «достать», «по блату», «через знакомого», «а то опять не завезли».
- В Советском Союзе дети взрослели рано. Не потому что хотели — потому что вокруг всё было устроено так, что либо ты смотришь и запоминаешь, либо живёшь в розовой дымке из плакатов.
- А потом были 90-е. И люди, которые раньше шептались на кухнях, вдруг заговорили вслух.
И тогда многое из детских наблюдений встало на свои места, как детали советского пылесоса, который гудел, но не тянул.
·
- О святости и спортивном интересе
- Если бы мои тексты просто прочитали и пожали плечами — на этом бы всё и закончилось.
Но нет. - На сцену вышли защитники святыни.
Люди, для которых СССР — не страна, а религия.
И понеслось: - «Предал!»
«Продался за колбасу!»
«Молоко было вкуснее!» - И вот тут во мне проснулся азарт.
Не злобный — скорее исследовательский.
Как у энтомолога, которому вдруг попался особенно шумный экземпляр. - Я понял:
если уж вспоминать — то честно,
если смеяться — то не злобно,
а если колоть — то фактом, а не истерикой.
·
- Люди жили. Не плакаты.
- Самое важное, что постоянно приходится уточнять:
в СССР жили не лозунги, а люди. - Люди влюблялись, ругались, мечтали, пили на кухнях, радовались новой стенке «Югославия» и проклинали холодильник «ЗИЛ».
Люди были нормальные. Смешные. Упрямые. Иногда — счастливые. - Плохой была не жизнь.
Плохой была система, которая умудрялась превращать обычный быт в квест с элементами абсурда.
·
- «Крокодил» как зеркало без ретуши
- И тут начинается самое смешное.
- Всё, за что меня сегодня ругают ностальгирующие, уже было высмеяно в СССР.
Официально. Печатно. С разрешения цензуры. - Журнал «Крокодил» — это не вражеская листовка. Это зеркало, которое разрешили повесить в прихожей, но строго запретили долго в него смотреть.
- Очереди? Были.
Приписки? Были.
Долгострои, где один человек охраняет бетонное эхо? Были. - И когда сегодня кто-то обижается на эти карикатуры, возникает логичный вопрос:
на кого вы обижаетесь — на меня или на Советский Союз?
·
- Долгострой как философия
- Карикатура с одиноким рабочим на заброшенной стройке — это не просто шутка.
Это метафора. - СССР вообще любил начинать.
Начинать стройки, начинать реформы, начинать светлое будущее.
Заканчивать — не очень. - Так появилось слово «долгострой».
Красивое, почти поэтичное.
Означающее: - «Мы начали, деньги освоили, а дальше — как-нибудь потом».
- Из таких «потом» и складывалась повседневность.
·
- Вместо морали
- Я не призываю ненавидеть прошлое.
Но и любить его на коленях — тоже странно. - Прошлое полезно помнить,
ещё полезнее — понимать,
и совсем хорошо — уметь над ним смеяться. - Потому что когда прошлое перестают вспоминать с юмором, оно очень любит возвращаться — уже без карикатур.