Пришла, присела на пенёк, вздохнула:

— Ну здравствуй, Серый… Вот и я. Говорила тебе — не бегай за охотниками, а ты всё: «Интересно, чем это кончится».

Ветер шевельнул листву, и вдруг ей показалось, что из-под мха раздался знакомый голос:

— Зато кончилось эффектно. До сих пор охотники рассказывают.

Красная Шапочка усмехнулась:

— Помнишь, как мы в молодости бабушку пугали? Ты — в чепце, я — с невинными глазами. А потом ты говорил, что это был лучший театр в твоей жизни.

— Конечно, — ответил голос. — Я тогда впервые понял, что у меня актёрский талант. Особенно сцена с большими зубами.

— А как ты меня уговаривал в лесу свернуть с тропинки?
— Я не уговаривал, я просто предлагал альтернативный маршрут. С вином.

Красная Шапочка покачала головой:

— Эх, Серый… Сейчас молодёжь не та. Ни сказок нормальных, ни волков воспитанных. Всё быстро, без интриги.

— Зато ты всё та же, — прошелестел лес. — Только корзинка тяжелее.

Она встала, поправила платок:

— Ладно, мне пора. Пирожки остывают.
— Как всегда, — вздохнул волк. — Даже после смерти ты уходишь раньше десерта.

Красная Шапочка улыбнулась:

— Ничего, Серый. В следующей сказке договорим.

И лес снова стал тихим — как будто кто-то хихикнул и притих.

Э