Большинство таксистов были представителями «первой волны» эмиграции — бывшими князьями, графами, офицерами Белой армии, врачами и профессорами, которые потеряли в России всё своё состояние и были вынуждены зарабатывать на жизнь простым трудом. Работа в такси была предпочтительнее заводской (например, на Renault или Citroen), так как на предприятиях было много рабочих-коммунистов, которые крайне враждебно относились к «белогвардейцам».

Условия труда и экономика

Быт водителей был крайне суровым и требовал предельного напряжения сил:

• Рабочий график: Чтобы свести концы с концами, шофёры работали по 12 и более часов в сутки.
• Расходы: Аренда автомобиля (часто это были люксовые для того времени модели Citroen) обходилась дорого — около 60 франков, которые водители платили из собственного кармана, что заставляло их постоянно «крутиться» в поисках заказов.
• Статус: Несмотря на тяжесть работы, образ русского таксиста-офицера стал в Париже нарицательным (les taxis russes), а сама профессия со временем стала ассоциироваться именно с русской эмиграцией.

Интеллектуальный досуг и сообщество

Особенностью быта этой группы было нежелание ассимилироваться в пролетарскую среду. Русские таксисты создали свою профессиональную ассоциацию, которая служила не только для защиты интересов, но и для поддержания культурной идентичности. В свободное время они собирались вместе, чтобы обсуждать не бытовые проблемы, а литературу, театр и искусство, сохраняя манеры и интересы своего прежнего круга.

Трагедии и достижения

Жизнь в изгнании часто была окрашена тоской и эмоциональной нестабильностью. Источники упоминают как курьезные случаи — например, историю таксиста Вовки Казата, который смог заработать на золотые коронки, — так и трагедии, вызванные «бешеным характером» и ревностью на почве неустроенности.

Коллективная память

Сплоченность сообщества сохранялась до конца жизни. Таксисты организовывали кассы взаимопомощи, а на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа нанимали архитекторов